На морошку с ведром, а не с лукошком

«Хлюп», — возмущенно раздается из-под сапога. «Хлююп», — протяжно отвечает ему резиновый братец-близнец.

«Топкое нынче болото, чавкает, хватает за сапоги», — думаю я, наклоняясь за очередной янтарной ягодой, рассыпанной по болотному мху. Морошка медовая, спелая и сочная, легко идет в руки.

На месте

Это первая и единственная вылазка за морошкой в этом году. Еще полчаса назад дождь колошматил со всей дурью по капоту машины, когда мы подъехали к месту сбора, лужи пузырил. А сейчас солнце нависло над болотом, которое спряталось прямо у федеральной дороги. Рассказывать, где находится морошковое местечко, мне не велено — у ягодников свои заветные «поляны», которые они держат в тайне от других.

— Оляяя! — слышу я обеспокоенный голос напарницы Нины Николаевны.

— Я тут. Я рядом, не пропаду, — кричу в ответ довольным голосом. А сама озираюсь по сторонам, понимая, что точку, с которой мы заступили на болото, я уже не отыщу. Я и в трех соснах запросто заплутаю. Вспоминаю наставления бывалой ягодницы Людмилы Ильюткиной из Пряжи: «Ты как поймешь, что заблудилась, говори «Черт, черт, покрутил да верни на место». Это точно поможет». Улыбаюсь про себя в надежде, что сегодня мне народные поверья не придется применять. Но от греха подальше возвращаюсь к Нине Николаевне. Береженного Бог бережет.

Охота на шлюбой

— Надо дальше идти. Здесь морошка не комильфо, — говорит наш гид по болоту Александр Николаевич, меняя направление. Мы за ним следуем гуськом.

— «Шлюбой» — это спелая морошка, а «муурой» — несозревшая. Это на родном языке, — продолжает карел. Он вспоминает, что в годы его молодости морошку по 28 ведер продавали, а купить на вырученные деньги удавалось лишь пару курток.

Нынче же царица болот в почете. По тысяче рублей за литр ягоды удавалось выручать на трассе. Такие расценки держались в этом морошковом сезоне как в Пряжинском районе, так и в Олонецком. А медовой ягоды в этом году было в достатке — с болот Верхних Важин, Матросов, Эссойлы точно с пустыми ведрами не возвращались.

— Судя по количеству «парковочных» мест на трассе, морошки мало близ Пряжи, — комментирует наш товарищ. Он высыпает полную емкость ягоды в ведро. «И когда только он успел ее так быстро наполнить?» — размышляю я и поглядываю на свою ягоду, которая достигла отметки четыре в пятилитровом ведерке. Что ж, мой урожай тоже не так и плох.

Александр Николаевич советует морошку заготовить в собственном соку, уложив в банки и подлив сверху немного водки, — для лучшей сохранности.

Вскоре, поблагодарив мысленно благодатную матушку-природу за урожай, мы покидаем болото. Кто знает, может и за клюквой сюда удастся приехать.

Деньги в болоте

Ягодного сезона с нетерпением ждет народ. «Горбатый» бизнес на лесных дарах пусть и тяжел, но прибылен. Кто-то вырученные от продажи деньги прячет на черный день, который в нашей стране всегда маячит на горизонте, кто-то в Турцию съездит на них. А кто-то покупает все необходимое деткам на учебный год. Но большинство тех, кто на часик на болото сиганет с ведерком, прямиком оттуда отправляется в пункт приема ягод. После лежит под забором и в ус не дует — какие там заботы, когда под бочком «Три топора».

В погоне за хорошим кушем люди иногда «теряют страх». Сорока на хвосте принесла, что недавно на обочине «Колы» одному торгашу клиент на голову ведро одел за попытку продажи изрядно залежавшейся морошки, по-простому — с душком. Может и правильно оно — за приличные деньги стоит качественный товар продавать.

Кстати, не только простой люд любит сезон сбора ягод, но и наша власть. Именно в этот период гражданская активность населения улетучивается — народ не ломится по кабинетам чиновников, не нервирует их. Наступает «тишь да благодать».

Вот какой ты, щедрый лес, для всех хорош!

Что день грядущий нам готовит?

Уже на пороге и сбор черники для своих нужд. На трассе цена на эту ягоду стартовала с 900 рублей за 3 литра, потом чуть снизилась — за 700 рублей ее отдают.

А вот грибов в лесу пока мало, несмотря на обилие дождей. Любителям жарехи не позавидуешь.

Ольга ИВАНОВА