Павшие — не пропавшие

Людская память часто предает. 9 мая прикрепим георгиевскую ленточку куда придется, послушаем торжественные речи на митинге и полагаем, что тем самым отдали дань памяти своим предкам, успокоили свою совесть...

А есть те, кто не просто «помнят». Они имеют возможность поклониться праху тех, кого отняла война. Для них историю наших прадедов рассказывает пропитанная кровью и слезами, выжженная войной земля.

Они — поисковики, извлекающие из земли безымянные по большей части останки, чтобы захоронить их по-людски, с воинскими почестями, с могильным холмиком, к которому придут потом люди и положат к изголовью скромные цветы.

Сергей Томашев

Петр Василевич

Сергей Томашев и Петр Василевич — руководители поискового отряда «Карельский фронт», входящего в состав Карельского регионального общественного фонда содействия увековечению памяти погибших при защите Отечества «Эстафета поколений». Мы встретились с ними 8 января в районе Холодной горы п. Пряжа, на высоте с отметкой 168,5 метров. Эта высота — подвиг солдат 1068-го, 1070-го стрелковых полков 313-й стрелковой дивизии, принявших неравный бой с финнами в сентябре 1941 года.

Как это было

313-я стрелковая дивизия, в состав которой вошли стрелковые полки: 1068-й, 1070-й, 1072-й, формировалась в июле-августе 1941 года в Ижевске и Воткинске (Уральский военный округ). В дивизии были уроженцы Башкирии, Удмуртии, Свердловской и Челябинской областей. По завершении формирования директивой Генштаба дивизия направлена на Карельский фронт и поступила в действующую армию 5 сентября 1941 года, выдвинувшись на Пряжинское направление.

1068-й полк был развернут в районе Пряжи и уже 7-8 сентября в первых боях понес огромные потери. У наших бойцов было мало шансов выстоять в кровопролитном бою — количество финских солдат троекратно превышало число красноармейцев. 14 сентября 1068-й полк был отведен и передал свои позиции 1070-му стрелковому полку. Еще около недели этот полк сдерживал натиск врага, постепенно отходя к Вилге, а далее — к Сулажгорским высотам. Наши бойцы под Пряжей дали достойный отпор противнику. Они сражались до последнего.

В оперативной сводке №6 от 13.09.1941 г. начальник штаба 313-й СД сообщает в штаб 7-й армии о потерях. Только в 1068-м СП числятся «пропавшими без вести» 733 бойца. А всего за 21-дневные бои по защите г. Петрозаводска в 313-й СД из более 11 тысяч красноармейцев остались в строю 4982 бойца.
На высоте с отметкой 168,5 метров…

С поисковиками «Карельского фронта» мы двинулись к месту, где накануне, 7 января, Петром Василевичем в стрелковой ячейке были обнаружены останки красноармейца.

Высота представляет собой изрытую окопами возвышенность, а вокруг — болото. То тут, то там лежат солдатские ботинки, истлевшие со временем противогазы, поднятые в ходе раскопок, простреленные каски, деревья, помеченные воткнутыми поржавевшими солдатскими саперными лопатками...

— На этой высоте поднято уже более 100 бойцов. По архивным данным, в земле, на местах боев только Петрозаводского направления покоятся еще не менее 500 красноармейцев, — рассказывает Сергей Томашев. — Вчера здесь обнаружили боеприпасы: переноску со снарядами к ротному миномету образца 1938-1940 годов, калибра 50 мм, а также одиночные мины, две гранаты. Надо заметить, что в 1068-м полку было, видимо, подразделение особо подготовленных солдат, поскольку при поисках встречается много магазинов от самозарядной винтовки Токарева (СВТ) 1938,1940 года выпуска. Такое оружие обычно рядовым бойцам не выдавали, а также много коробок для лент к пулемету Максима.

Медальон «смерти»

— При поднятии бойцов особое внимание обращаешь на пояс — медальоны обычно носили в специальном карманчике на брюках. Бывало, носили и в кошельке, в нагрудном кармане, — объясняет Сергей. — Медальон, который удалось прочитать, и потом найти родных бойца, — для поисковика большая удача.

Но таких находок, к сожалению, единицы. По одной из версий, среди солдат существовало тотальное суеверие: носишь при себе смертный медальон — значит будешь убитым. Поэтому многие не заполняли пергаментные бланки-вкладыши медальона. Но поисковики не согласны с этим утверждением! Солдатский медальон с заполненной запиской был у каждого красноармейца и командира, так как был предусмотрен приказом, а не выполнить приказ в то время было равносильно гибели. При захоронении бойца надлежало один экземпляр вкладыша изъять для передачи в штаб части в качестве подтверждения факта гибели военнослужащего и учета потерь. Второй экземпляр, для того чтобы не обезличивать трупы, предписывалось вложить обратно в пенал и оставить в кармане убитого. Но зачастую в условиях боя это не соблюдалось — у павшего бойца записки забирали вместе с пеналом. Этим, скорее всего, и объясняется массовое отсутствие солдатских медальонов у погибших.

У бойцов 313-й СД часто встречаются записки, написанные не на типографском бланке, а на любом подходящем клочке бумаги, вложенном в пенал медальона. А встречающиеся на первый взгляд не заполненные записки при проведении экспертизы оказываются с размытым за годы нахождения в грунте текстом. Солдат понимал, что не многие вернутся из боя и пытался оставить о себе информацию даже на кружках, ложках, котелках. Так, на высоте 168,5 при останках одного из красноармейцев была найдена ложка с надписью «Трубкин Степан Ильич». Воин был установлен, числился пропавшим без вести. Родственники приезжали из г. Магнитогорска на захоронение в Карелию. Внуки и правнуки посетили место боя, где погиб их дед…

Солдатские медальоны отменили в марте 1942 года, а пришедшие на смену красноармейские книжки истлевали в земле за несколько лет.

А вот немцы и финны были гораздо лучше укомплектованы средствами идентификации личности. Их жетон, который они чаще всего носили на груди, представлял собой пластину из стали, алюминия или цинка, на которой была нанесена информация о его владельце. В случае гибели жетон разламывался на две половинки: одна оставалась у солдата, вторая передавалась в штаб, а оттуда посылались извещения о погибших бойцах.

Безымянный солдат

Копать пришлось несколько часов. Из холодной земли Сергей и Петр подымали истлевшие и почерневшие кости солдата. У красноармейца не оказалось заветного медальона. Как и не нашли при нем стандартного солдатского набора: каски, противогаза, ботинок, котелка, ложки... Только осколки фронтовой бутылочки, в которой солдат получал спецпаек — «наркомовские» 100 грамм.

В этот же день в 10 метрах от первого красноармейца Петром Василевичем были обнаружены и подняты останки еще одного безымянного воина…

«Нет у Бога без вести пропавших»

За 6 лет работы фонда «Эстафета поколений» поисковиками найдены и захоронены останки более 1 000 бойцов, из них более 60 с именными медальонами.
На вопрос: «Стоит ли тревожить последнее пристанище солдат? Они погибли и легли в землю здесь — значит так суждено Богом», Сергей Томашев с болью отвечает:

— Солдаты ушли воевать за Родину, а теперь они числятся официально пропавшими без вести. А они не пропали, они погибли без вести. Те, чьи имена удается установить, «возвращаются» в семью, в свой дом, к своим детям, внукам и правнукам. Мы отдаем долги погибшим, хороним их с воинскими почестями, как это, кстати, положено по Приказу и воинскому Уставу…

Почему так? Почему наши солдатики и их командиры «приходят» с войны, оставившей большое количество шрамов «на теле» страны, только спустя 70 лет? Кто виноват — боевые товарищи, которые снимали с бойцов медальоны в надежде передать весточку о их гибели родным и близким или же вкладные солдатские книжки, по которым наследникам погибшего (именно погибшего, а не без вести пропавшего!) причитались денежные выплаты? Почему ныне работа по увековечиванию памяти защитников Родины по-прежнему лежит на плечах энтузиастов-поисковиков, а не на правительстве? Война ведь еще не закончена, поскольку еще не похоронен последний солдат...

Ольга ИВАНОВА

Фотогалерея: