Пока жива память

На фестивале молодежи в Петрозаводске. Л.Г.Поянен в 1 рядуНаверное, в жизни каждого человека есть несколько самых важных дат — тех, в которых сосредоточилось огромное счастье. Для Лидии Григорьевны Поянен — это День Победы. Столько испытаний, горя, бед ее семье принесла война (у мамы было семеро братьев, а у отца — двое, и никто из них не вернулся), что главной осознанной ценностью в ее жизни стал мир и самыми весомыми событиями — рождение детей. Может быть, именно поэтому, рассказывая о себе, она в основном останавливается на тех событиях, которые происходили 75 лет назад…

Солдат Игнатович

Говорят, до 30 лет мужчина должен успеть три вещи: посадить дерево, построить дом и родить сына. В 1941-м Григорию Даниловичу Игнатовичу как раз исполнялось 30.  В родной деревне Редково, что в Белоруссии, построил большой крепкий дом — недаром был плотником в колхозе. Для любимой жены Марфы Акимовны и двух детей: четырехлетней Лиды и двухлетнего Коли.  Рядом жили родители, большая родня. И вдруг — война.

Семья ПояненРядовому Игнатовичу выпало пройти все 4 военных года и испытать горечь поражений и боль от ран. В июле 1941 он попал в 267 батальон аэродромного обслуживания. При первых налетах вражеской авиации их командир исчез, солдаты остались одни, а советские самолеты так и не взлетели, были уничтожены противником прямо на летном поле. В 42-м Григория Даниловича дважды ранило. Второй раз серьезно, полгода лечился. Потом в госпиталях оказывался не раз. День Победы встретил в Румынии.

Когда прощаются с солдатом, все думы родных о нем: как бы выжил в гибельном лихолетье. Но получилось иначе. Григорий Данилович и в страшном сне представить себе не мог, как жестоко судьба обойдется с его близкими.

Карательная экспедиция

Фронт был совсем рядом. Марфа Акимовна, боясь мести со стороны фашистов (ведь ее муж сражался в Красной Армии, а отец и брат были в партизанах), взяла на руки маленького сыночка Колю и отправилась в соседнюю деревню к родственникам. Старшую Лиду пришлось оставить с бабушкой Матреной в родной деревне. Но, видимо, материнское сердце особо чувствует беду: мать вернулась за дочерью в тот же день. Именно на это время и была назначена карательная экспедиция в ее родное Редково.

Только Марфа Акимовна с Лидой вышла за деревню, как с другой стороны в нее въехали фашисты. Они жгли дома — все подряд. Всех жителей — более ста человек — немцы согнали в один большой дом на краю села. Когда фашисты подожгли дом с людьми, стало невероятно страшно. Человеческий крик слился с треском огня, так что казалось — гудит огромный улей с пчелами. Тех, кому удалось выбраться из горящего дома, сразу же расстреливали.

Концлагерь

Марфа Акимовна с малолетними детьми пряталась в лесу, но ей не удалось скрыться от врага. Концлагерь, в который их привезли, представлял собой болото, огороженное колючей проволокой. Это было начало декабря. В Белоруссии зимы мягкие, снега мало, ноги утопали в воде. Пришлось сидеть на кочке. Мать взяла младшенького на руки и, чтобы согреть его ножки, все время держала их у себя за пазухой. Боялась все время за дочку, та казалась слабее. А умер Коля. И Лида, глупенькая, думала: «Ну вот, наконец-то мама меня будет греть».

В конце марта, проснувшись, заключенные обнаружили, что немцы исчезли. От радости бросились бежать с этого проклятого места. Однако, отходя, фашисты заминировали концлагерь. Лида запомнила русского солдата в белом полушубке, который кричал: «Не подходите! Не подходите!» А люди все равно бежали, взрывались, падали, и следующие бежали уже по трупам, и опять взрывались…

Эти страшные дни Марфа Акимовна не любила вспоминать, плакала. Да и нельзя было говорить: всех, кто оказался в лагере, считали предателями.

Посмертное платье

Сразу после концлагеря Марфа Акимовна заботлела тифом. Лиду хотели отдать в детдом. Но мать, потерявшая одного ребенка, не могла смириться с мыслью о потере и второго. Так и заявила: «Я умру, и пусть ребенок со мной вместе».

Лида не отходила от матери ни на шаг. У той поднялась высокая температура, и совсем еще маленькая дочка ухаживала за ней. Потом заболела Лида — да так, что лежала без сознания две недели. Отчаявшаяся мать сшила дочке на смерть платье из старинного платка. Но случилось чудо: та выздоровела — как раз на Пасху. Открыла глаза и сказала: «Мама, я хочу кушать». Откуда взялось крашеное яйцо, девочка так и не поняла. Стала поправляться и очень радовалась, что у нее теперь было новое платье.

«Это не твоя дочь»

Когда все-таки вернулись домой, то не узнали родную деревню. От большой, растянувшейся на 3 километра деревни осталось только пепелище. Это была их гомельская Хатынь.

Тут и отец пришел с войны. Девочки увидели его — и к Лиде: «Твой папа вернулся!» От радости Лида не помнила себя. Схватила двоюродную сестру Тоню за руку — и навстречу солдату. Он увидел бегущих двух девочек, просиял — и бросился …к племяннице, стал ее обнимать и целовать.

Лида — от обиды в слезы, бегом к маме. Папа, довольный, идет с Тоней на руках. А мама укоризненно: «Не эта твоя дочь!» Тут все встало на свои места. Радость от долгожданной встречи затмила детскую обиду. Да и понять солдата можно: четыре года не был дома, не представлял, как выглядит его повзрослевшая дочь.

Поянен Лидия ГригорьевнаПлакат с семьей Ирчаковых

Через 2 года в семье Игнатовичей появился еще один ребенок — сынок Гриша. Однако в родной деревне жилось несладко, война разрушила все и нанесла слишком большие раны. Как-то раз Григорий Данилович пришел с работы и говорит: «Вербуют на Дальний Восток и в Карелию. Куда поедем?» Все решил плакат. На нем была изображена большая семья переселенцев Ирчаковых и их новый дом, стоящий в карельском лесу. Игнатовичи решили обосноваться на новом месте основательно, взяли с собой и корову, так и везли ее из Белоруссии.

Вначале их поселили в деревне Пунчойла Ведлозерского района. В двухэтажном доме на 2 белорусские семьи дали одну комнатку. Главы семейств были плотниками, и ежедневно на лошади ездили в Крошнозеро строить скотный двор. Потом переехали в Савиново, затем в Кинерму. Они переезжали и в другие деревни, жили в Юргелице. В семье родилась еще одна дочь — Нина.

Как тут красиво и интересно!

В 7 класс Лида пошла уже в Пряжинскую школу. Как ей понравилось в Пряже! Ей казалось, что она приехала в город. Везде было светло, горел свет.

Как-то с отцом крыла крышу, и ее увидел директор типографии Филипп Михайлович Богданов. Он и предложил: «Мы набираем учеников в типографию, Вы не хотите свою дочь отдать?» Григорий Данилович согласился. Лиде по душе была и профессия наборщицы, и активная общественная жизнь. Запомнилось, как комсомольцами преображали поселок: сажали березки, строили стадион, Горку любви подметали «под метелочку».

Когда ликвидировали Пряжинский район (он вошел в состав Прионежского), весь типографский коллектив пошел работать в совхоз. Лида стала его комсомольским секретарем, отвечала за 110 комсомольцев.

В Пряже на танцах встретила свою любовь. Поженились с Виктором Семеновичем в 1958 году. Родилось двое детей: сын Олег и дочь Элла. Потом пошли внуки, теперь — правнуки. Рядом, в Пряжинском районе, живут и родные брат с сестрой. Счастливая, достойная семья — так скажет каждый, глядя на них.

Чувство локтя

40 лет проработала Лидия Григорьевна в типографии. На ее памяти газета 3 раза меняла свое название («Красная Пряжа», «Ленинское знамя», «Мейян элайгу»), сменилось 12 директоров, из которых особо запомнился Виталий Степанович Лебедев.

Лидия Григорьевна с удовольствием вспоминает об этом времени: «У нас был отличный коллектив. К нам даже пытались кого-нибудь устроить на перевоспитание. Очень честные были. Ничего никогда у нас не пропадало. Однажды у нас женщина потеряла зарплату. Уронила. Пришла домой — и зарплаты нет. Как пришла на следующий день — так деньги прямо на полу так и лежали. Как лежали, так и лежали. Никто их не взял, не поднял».

Вот и наказ современной молодежи Лидия Григорьевна дала соответствующий: «Пусть берегут Пряжу. Чтобы она была чистая. Помогают друг другу, как мы всегда делали, когда были комсомольцами. У нас ведь был один день был свободный, когда я в типографии работала. Так мы еще в этот день умудрялись дрова напилить для типографии и еще на субботники и воскресники ходили».

Команда проекта «Судьба человека»:
Велеславова Ирина Николаевна,
Трофимова Татьяна (10 класс),
Тямков Семен (5 класс),
Гриценко Тимур (картина «В концлагере»)
(7 класс).