С чистого листа

У многих из нас человек, который побывал в местах лишения свободы, вызывает осуждение, непонимание и неприязнь. Нередко люди не видят разницы между заключенным, сидящим в тюрьме, и тем, кто уже отбыл свой срок. Дмитрий (имя изменено) на днях освободился из тюрьмы, где он провел 4,5 года.

Трудности воспитания

— На тот момент, когда развелись мать с отцом, мне было 2 года. Какое-то время мы жили с мамой, а потом она попыталась устроить свою личную жизнь. Я в ее планы не входил — мать благополучно оставила меня на воспитание бабке и тетке-инвалиду. Бабушка меня любила, а я сразу почувствовал вседозволенность. Чаще всего я был предоставлен сам себе: бегал, где хотел. К тому же много читал: в 4 года у меня был свой формуляр в местной библиотеке. В первый класс меня приехала проводить мама. Она была редким гостем в нашем доме. Мне ее очень не хватало. Я чувствовал себя лишним и никому не нужным. На бабушку рассчитывать не мог — ей и так приходилось нелегко со мной и моей теткой, которая также нуждалась в заботе. Учеба в школе мне давалась легко, а потом тяга к знаниям постепенно прошла, а успеваемость снизилась. Я начал прогуливать школу и хулиганить. Бабушка повлиять на мое поведение никак не могла, — рассказал мужчина. 

— Когда я ударил свою тетку ухватом и расшиб ей лоб, лимит терпения бабушки был исчерпан, и я попал в приемник-распределитель для несовершеннолетних в городе Петрозаводск. Это случилось накануне Нового года. Я помню, как сижу на подоконнике и смотрю на улицу. На душе скребут кошки. На улице царит предновогодняя суматоха, доносится смех, небо освещается праздничными салютами. Мне тогда казалось, что решетка на окнах служила некой границей между мной и обществом. Тогда я сделал для себя вывод, что никому не нужен и рассчитывать могу только на себя. В приемнике я прожил месяц, вернулся домой и через некоторое время вновь вернулся в казенное учреждение, но уже другое, где малолетним хулиганам, шкодникам и дебоширам помогают встать на путь исправления.

Детский дом

— К тому времени мать лишили родительских прав. Неприятной новостью для меня оказалось известие об отправке в детский дом, хотя бабушка эту информацию тщательно скрывала. Однако, живя в деревне, шила в мешке не утаишь. Узнал о том, что меня ждет, случайно. Конечно, очень переживал. Что может чувствовать 10-летний ребенок, которому нужно покинуть свой родной угол?

В детском доме меня встретили и взрослые, и дети очень тепло. Такую атмосферу создал директор этого учреждения, сам бывший воспитанник детского дома. Одиночества в стенах детского приюта я не почувствовал — меня окружили вниманием и заботой. Я стал хорошо учиться, делал успехи в спорте. Для нас работали несколько спортивных кружков. Мама присылала мне открытки, поздравляла с праздниками. Тем не менее, несмотря на благополучие, меня тянуло домой, — поделился Дмитрий.

— Спустя несколько лет я вернулся в родное село. Увиденное повергло меня в шок: на месте бабушкиного дома среди черных головешек одиноко возвышалась печная труба. Дом сгорел дотла, бабушка умерла, тетка находилась в доме для инвалидов. Где теперь расположено наше новое жилье, узнал у знакомых. Мама после неудачных попыток отыскать счастье тоже вернулась в деревню. Постепенно жизнь вошла в нормальное русло. Я получил профессию сварщика и некоторое время успел поработать в совхозе.

Кавказ

— С наступлением 18-ти, как и все парни призывного возраста, я ждал повестку в военкомат. Попал в военную разведку. Полгода учился в школе сержантов недалеко от Санкт-Петербурга. Мне хотелось реализовать полученные знания в боевых условиях. И такая возможность вскоре появилась: нас отправили на Кавказ в город Моздок. В 2008 году в Южной Осетии разгорелся вооруженный грузино-осетинский конфликт. Обстановка резко обострилась в конце июля — начале августа. 8 августа президент России объявил о начале «операции по принуждению к миру» в зоне конфликта. В регион были введены значительные российские силы. В центре событий оказался и я. Наша часть сопровождала военные грузы и охраняла дома офицерского состава, — рассказал молодой человек. 

— Война — зрелище не для слабонервных. Однажды наша колонна следовала по направлению к границе между Северной и Южной Осетией. Путь в Цхинвал лежал через разрушенные населенные пункты. Тогда я увидел много горя: люди в одночасье оставались без жилья, без пищи, без родных и без Родины. Потоки беженцев: стариков, женщин и детей — попадались нам на протяжении всего пути.

Запомнился один случай. До нашего появления в загон для скота попало взрывное устройство. Несчастная скотина вся погибла, а взрывной волной туши выбросило на дорогу. Несколько сотен метров наша военная техника была вынуждена двигаться по трупам животных. От 30-градусной жары они быстро стали разлагаться и источать нестерпимый трупный запах, смешанный с гарью пепелищ, — запах войны.

Запомнился и день, когда наша колонна столкнулась в ближнем бою с противником. Первую машину БТР расстреляли. Благодаря грамотным действиям командира мы обошлись без потерь. Вторая рота потеряла много бойцов, среди погибших оказалось много знакомых ребят. После такого потрясения у меня возникло желание выпить, но, сколько бы я ни пил, водка меня не брала. 

Маме я ничего не рассказывал, старался ее всячески успокоить: служу, кормят хорошо, а тому, что говорят по телевидению, просил не верить. Мне удавалось держать ее в неведении до определенного момента, пока наш БТР случайно не попал в кадр. Репортаж о боевых действиях на Кавказе увидел мой односельчанин, он меня сразу узнал и тотчас решил поделиться этой «радостной» новостью с мамой. Так и развеялся созданный мною миф. Боевые действия продолжались до 12 августа включительно. Мы с нетерпением ждали дня окончания срочной службы. В ноябре меня и еще двоих солдат-срочников отпустили домой. Расстояние от Цхинвала до Моздока (176 км) ехали на попутках. У нас не было денег не только на билеты, но и на еду. Неудержимо тянуло домой. Наконец-то, мы вернулись из жаркого климата в холодную и снежную Карелию. Казалось бы, служба в армии осталась позади. Тем не менее, она наложила свой отпечаток на мой характер: я стал чаще размышлять над происходящим, многое переосмысливать и принимать определенные решения.

Преступление и наказание

— Я вернулся домой, чтобы жить, работать, создать семью. Трудоустроиться было не так-то просто: в деревнях всегда был небольшой выбор рабочих мест. Пришлось искать работу в городе. Там познакомился с девушкой, но отношения с ней не сложились, и после рождения дочери мы разошлись. Я снова стал никому не нужен. Какое-то время я служил по контракту и опять вернулся в деревню. Наличие денег привлекло большое количество «друзей». Наше общение ограничивалось пустым времяпровождением за бутылкой спиртного. А где водка, там — преступление: мы дебоширили, воровали. Чаще стали встречаться с местным участковым, — сообщил Дмитрий. 

— В тот злополучный день судьба давала мне множество знаков, я теперь это так расцениваю. Мама несколько раз пыталась меня остановить, уговаривала остаться дома. Не послушал. Встретился с друзьями, выпили, а на утро у моего дома стояла машина с оперативниками. Все складывалось против меня. Нас обвинили в совершении тяжкого преступления по статье 111 часть 4 Уголовного кодекса РФ. Суд приговорил к лишению свободы сроком 5 лет в колонии строгого режима. В заключении я уходил от конфликтов, не лез на рожон, старался остаться человеком. Мама меня всячески поддерживала. Я ни разу не услышал от нее слов упрека и осуждения, за что ей очень благодарен. Могу даже сказать, что за этот сложный для меня период она компенсировала все родительское внимание, которого мне так не хватало в детстве. Передавала мне посылки, которые тщательно досматривались сотрудниками исправительного учреждения.

С надеждой на будущее

— Настал день моего освобождения из мест лишения свободы (освободили досрочно). Я вновь вернулся в родную деревню. Здесь жизнь течет своим чередом: кто-то женился, кто-то развелся, а других уже нет в живых. Повсюду следы разрухи и запустения, — считает молодой человек. 

— В ближайшее время я собираюсь устроиться на работу и восстановить отношения со своей гражданской женой и дочкой. Кстати, с дочкой я успел поговорить по телефону. Она сказала, что скучает. Ее звонкий голос в телефонной трубке, вселил в меня надежду: все будет хорошо, стоит только приложить немного терпения и старания...

Алина ГАПЕЕВА