С вещами на выход

Жители четырехквартирного дома № 16 по улице Марии Мелентьевой в Пряже не хотят переезжать в новые квартиры. Администрация поселения уже дважды признает их дом аварийным, но собственники квартир считают, что их жилье очень рано списали со счетов. Теперь они судятся в надежде сохранить право на собственность.

Жить нельзя расселить

Пряжинец Юрий Гагарин, как и другие собственники, только в 2018 году узнал, что его дом признан аварийным аж восемь лет назад, когда администрация поселения сообщила жильцам о включении дома в программу переселения граждан из аварийного жилья. Да, слухи об этом ходили, но никакого официального заключения, никакой комиссии, обследовавшей жилье, мужчина, как и его соседи, в глаза не видел.

— В нашем доме три квартиры, которые были приватизированы в 2005 году, еще одна квартира — в муниципальной собственности. В 2014 году мы приватизировали землю под домом, получили разрешение в поселковой администрации на подключение к централизованной системе водоснабжения и водоотведения, заменили полы и венцы в доме. Кроме того, проложили дренажную систему — необходимость в этом возникла после того, как в центре Пряжи, напротив «Пятерочки», появилась площадь, которую в народе окрестили площадью «Гусева», и вся вода из центра поселка стала заливать наш двор. Единственная квартира, на которую давно махнули рукой, — муниципальная. Она пустует уже лет пять и портит общую картину дома, — рассказывает Юрий Гагарин.

Как и положено по закону, местные власти предоставили собственникам равноценные по площади квартиры — в новом 77-квартирном доме. Несмотря на это, люди отказались подписывать договора мены и переезжать.

— Почему мы должны покидать свой кров? Жить в деревянном доме с печным отоплением приятно и полезно для здоровья наших детей, а их здесь пятеро. Во дворе гаражи, бани, в них уйма денег вложена. Огород есть возле дома: у меня плодовые деревья растут, соседи цветы и овощи выращивают. Мы все-таки деревенские жители, и нам привычнее жить в доме на земле, а не в «скворечнике». Да и где потом взять денег на оплату дорогих квадратных метров благоустроенного жилья? — сетует пряжинец.

Бюрократия непобедима

Жильцы неаварийной «аварийки» уверены: их дом находится в лучшем состоянии, чем многие другие дома в Пряже, которые рассыпаются на глазах. На их фоне он выглядит крепышом и простоит еще много лет, а также даст фору и некоторым новостройкам, сделанным на тяп-ляп. Чтобы доказать свою правоту, они начали судебные тяжбы.

Один суд Юрий Гагарин уже выиграл: заключение межведомственной комиссии районной администрации, которая якобы производила обследование дома в 2010 году, признано незаконным в связи с нарушением процедуры оценки. Что интересно, в заключении прямо говорилось: комиссия приняла решение о несоответствии дома требованиям, предъявляемым к жилым зданиям, и признании его непригодным для постоянного проживания в связи со значительным износом на основании технического паспорта. Получается, что чиновники оценили состояние дома «на глазок».

Независимая экспертиза, проведенная по инициативе собственников дома № 16 в 2018 году, признала: в доме жить можно, износ конструкций составил не более 50%, требуется провести ремонт кровли. У суда не было оснований не доверять результатам независимой экспертизы, но при этом была предоставлена возможность администрации провести повторное обследование дома.

Между тем чиновники не успокаиваются: заключение независимых экспертов их не устраивает, и, дескать, они озабочены тем, что семьи должны покинуть стены своего дома, чтобы не дай бог крыша на их головы не упала. В апреле текущего года межведомственная комиссия, созданная постановлением администрации Пряжинского района, вновь проводит обследование дома № 16 и признает его аварийным. В этот раз оценка состояния всего дома проводилась по результатам осмотра одной муниципальной квартиры, находящейся в плачевном состоянии по причине халатного отношения администрации к своему имуществу. Причем жильцов никто не уведомил о проведении экспертизы, тем самым в очередной раз нарушив их права, сделали все втихую, за спиной. А это значит — впереди новые иски и судебные расходы со стороны несогласных жильцов...

Остается только покачать головой: где власти раньше были со своей заботой? Например, в 2010 году, когда сами признали дом аварийным и подлежащим сносу? Разве им не надлежало тут же предложить людям переселиться в маневренный фонд, поскольку дом опасен и жить в нем нельзя?

Быть может такая настойчивость объясняется тем, что дом был включен в программу переселения и теперь нужно держать ответ перед «верхами». Ведь правительство страны поставило цель — избавиться от развалюх — бараков, которых еще хватает на просторах родины, да еще и деньги выделило.

Или местная власть так торопится освободить лакомые куски земли, чтобы скорее выгодно ими распорядиться? О какой справедливости и законности, а главное человечности, в этом случае может идти речь?

Полный абсурд

В Пряже действительно хватает домов, которые уже давно пора сносить, например, восьмиквартирные деревяшки, где нет воды и канализации, где вода весной и осенью «стоит» в подъезде и до лестничных ступенек приходится перебираться по разложенным досочкам, где грибок поселился в холодных углах квартир на первом этаже, а температура зимой даже при усиленной топке печей не подымается выше 15 градусов. Между тем такие халупы подводят под капитальный ремонт.

Сколько людей ждут, когда чиновники переселят их из хибар? Например, святозерцы, чьи дома уже дважды не попали в программу переселения из-за ошибки чиновников, которые наломали дров при проведении оценки жилья. А тут люди сами просят: не лишайте нас насиженного места, отдайте новые квартиры нуждающимся. Парадокс получается.

Анна ВАСИЛЬЕВА