Жил да был человек...

Братская могила. Черные гранитные плиты, буквы ровным строем складываются в фамилии, инициалы. Ни имен, ни дат рождения и смерти, ни званий. И памятник в центре с изображением бойца в солдатской шинели — общий для всех. Они все — этот боец. Память о них тоже общая. Чьи-то дети, отцы, реже — дочери, матери, сегодня уже — деды, прадеды, бабушки и прабабушки, седин которых никто не видел. Их с замиранием сердца ждали дома, оборачиваясь на каждый шорох в прихожей. Чьи-то горячо любимые люди превратились в бесконечный список фамилий.

Один из многих

Загибалов Н.С. — только один из списка... Его звали Николая Серапионович/Сергеевич. Уроженец Удмуртской СССР, Алнашского района, деревни Варзибаш. Родился 9 мая 1906 года. Пропал без вести 13 сентября 1941 года в Карельской АССР/ в апреле 1942 года. Где и при каких обстоятельствах пропал без вести сведений нет. Стрелок 1068 стрелкового полка 313-й стрелковой дивизии, рядовой. В архивной справке говорится также, что сложная обстановка на фронтах Великой Отечественной войны 1941-1945 годов не позволяла точно установить судьбу некоторых военнослужащих, поэтому они были учтены пропавшими без вести.

Сын Николай смог узнать о месте захоронения отца несколько лет назад, сегодня его тоже уже нет в живых. Посетить место захоронения в Пряже родные (внучки бойца) смогли лишь в текущем году. Одна внучка Надежда приехала на место захоронения 9 мая, в день рождения деда, из Москвы. Вторая — Светлана — в августе из города Березняки, Пермского края.

— Моей мамы не стало в прошлом году. Она очень хотела, чтобы я побывала на месте захоронения своего папы. Ей было два годика, когда он ушел на фронт. Все, что знала об отце, — обрывки воспоминаний старших сестер. Он был лесником. На чердаке когда-то хранились треугольные письма, которые он присылал с фронта. От нее я также знаю, что после войны вдовы и дети бойцов гадали на иконах на возвращение. Считалось добрым знаком, если икона хотя бы немножко поворачивалась. Жили надеждой, — поделилась Светлана.

Дед стал ближе

— Приехать в Карелию с Урала меня вдохновила сестра. Раньше даже путешествие из родных Березняков в Пермь (примерно 200 км пути) казалось подвигом. А здесь пришлось четыре дня проехать с мужем Сергеем на легковой машине — более 2500 км. Никогда не ездила на такие дальние расстояния. Было ощущение, что я, словно рыба, плывущая против течения в неизвестные дали. Карелия и Пряжа меня поразили. По профессии я ландшафтный дизайнер — могу сказать, что природа вокруг просто невероятная. Озера, скалы, валуны... А еще поразили люди из разных областей, городов, поселков, деревень — своей добротой, — продолжила рассказ женщина.

Побывала Светлана с мужем и на высоте 168,5, первом рубеже обороны Петрозаводска, расположенном в 3 км от Пряжи, где в 1941 году сражался ее дедушка.

— Я хорошо знала деда со стороны отца — Дмитрия Галеева. Он тоже был участников войны. А вот второй дедушка Николай был каким-то более далеким. А теперь, после посещения братского захоронения, он стал ближе. Вчера, 19 августа, мы побывали на высоте смерти. Боюсь заплакать. Они — те, кто воевал там, были живым щитом. Были обречены. Все эти окопы, как живые раны... Героизм бойцов, воевавших там, трудно переоценить, — считает Светлана.

Две далекие географические точки на карте вновь соединились. Теперь судьба 35-летнего бойца Николая Загибалова известна его близким. Он больше не пропавший без вести. Память о нем хранят не только родные — память о нем будет жить в нас.

Ксения СОРОКИНА